2025, Ереван, :DDD Kunst House
Резьба и ваяние сопровождают меня с детства —
от забавных лиц на арбузах до миниатюрных человечков на грифелях карандашей. Поступив в художественную школу, я открыл для себя искусство древнего мира, народное творчество и авангард. Меня притягивал монументальный примитивизм, магическая сила ритуальных масок — и желание создавать свои.
Поиск материала стал отдельным путешествием: косточка авокадо, твердеющая как камень, древесные грибы с их готовым характером, но уязвимые для паразитов, — и наконец, дерево. Не сырое, а уже прожившее одну жизнь — элементы мебельного
и архитектурного декора. Под ножом они обретали новую сущность, становясь масками-амулетами.
Сегодня материал для меня — не самоцель, а проводник. Удаляя часть формы, я трансформирую энергию объекта, наполняю освобождённое пространство собой.
Так рождаются хранители силы — маски, в которых встречаются древний ритуал и личный миф.
Эта выставка — диалог материала, памяти и резца. Каждая работа — след на пути от детской забавы
к поиску вечных образов, что живут в дереве, кости,
в нас самих.
2025, Ереван, :DDD Kunst House
Резьба и ваяние сопровождают меня с детства — от забавных лиц
на арбузах до миниатюрных человечков на грифелях карандашей. Поступив в художественную школу, я открыл для себя искусство древнего мира, народное творчество и авангард. Меня притягивал монументальный примитивизм, магическая сила ритуальных масок — и желание создавать свои.
Поиск материала стал отдельным путешествием: косточка авокадо, твердеющая как камень, древесные грибы с их готовым характером, но уязвимые для паразитов, — и наконец, дерево. Не сырое, а уже прожившее одну жизнь — элементы мебельного и архитектурного декора. Под ножом они обретали новую сущность, становясь масками-амулетами.
Сегодня материал для меня — не самоцель, а проводник. Удаляя часть формы, я трансформирую энергию объекта, наполняю освобождённое пространство собой. Так рождаются хранители силы — маски, в которых встречаются древний ритуал и личный миф.
Эта выставка — диалог материала, памяти и резца. Каждая работа — след на пути от детской забавы к поиску вечных образов, что живут
в дереве, кости, в нас самих.